Читать книгу 📗 Место, где мне хорошо. 7 историй о том, как отправиться в путешествие и остаться в городе своей мечты - Коллектив авторов » Страница 20

Я уже стала привыкать к статусу замужней женщины, когда впереди появились бюрократические преграды, ослабившие веру в возможность осуществления наших планов. Мы навели справки через знакомую родителей Доминика, у которой были связи в Home Office (эквивалент нашего МВД), и выяснилось, что мы не могли пожениться, пока я была в статусе «туриста». Нужно было предоставить кучу документов для получения разрешения на брак. Дело в том, что в Великобритании осуществляется множество фиктивных браков. В целях доказательства подлинности наших с Домиником отношений нужно было предоставить личную переписку, уходящую корнями к моменту нашего знакомства. Казалось, что у тебя отбирают право на свободу и интимную жизнь, но, увы, выбора не было. Я провела пару дней, распечатывая наши «электронные» письма и заполняя длиннющую анкету. Пакет документов был отправлен в Home Office по почте. Нам сказали ждать пару-тройку недель до принятия решения.

Я ненавидела бюрократию до глубины души. Английская бюрократическая система отличалась от российской только тем, что была более организованной — процесс подачи документов был быстрый и понятный и давались сроки исполнения (при хорошем и плохом раскладе). В анкете было множество разъяснений к каждому пункту с указанием деталей и сопроводительных документов. Пока мы ждали ответа из Home Office, мне подвернулась работа администратора в маленькой строительной компании. По счастливой случайности я познакомилась с сотрудниками российской газеты для эмигрантов. На тот момент в газете не было вакансий, и они представили меня одному из директоров строительной компании, офис которой располагался в том же здании этажом выше. Не знаю, почему они рискнули нанять на работу туриста-нелегала, но, видимо, что-то им во мне приглянулось. Может, помог тот факт, что им были известны мои личные обстоятельства и предстоящее замужество. Компания платила мне наличными, так как у меня не было банковского счета, и понятно, что они хотели скрыть выплаты зарплаты нелегалу без британского гражданства и вида на жительства. Незаметно пролетели пара недель, пока однажды утром Доминику не позвонили из Home Office и сообщили, что наша заявка была рассмотрена и решение принято в нашу пользу. В тот же день мама Доминика пригласила меня в кафешку на Кингс-роуд, чтобы отметить это событие.

Свадьба была назначена на 18 января. В силу нашего ограниченного бюджета мы решили не устраивать пышный банкет, а свести количество приглашенных до минимума. Приглашены были только ближайшие родственники со стороны мужа и моя мама. Моей сестре приехать не удалось. Платье, не имеющее ничего общего с традиционным свадебным, было куплено в моем любимом месте — на Портобело-роуд, в одном из маленьких магазинчиков. Платье было средней длины, с открытой спиной, и сшито из материала в нежно-золотистом тоне. Мама Доминика сделала подходящее по тону украшение для головы в виде цветка, который был искусно прикреплен к ободку. Роспись произошла в небольшой комнате в присутствии двух свидетелей — наших мам и пожилого регистратора. По окончании росписи мы направились во французский ресторан неподалеку, после чего мы с мужем продолжили празднование в пабе с нашими общими друзьями с Ибицы. Один из давних друзей Доминика подарил нам ночь в пятизвездочном отеле в центре Лондона.

Все было отлично, пока на следующее утро молодая невеста не превратилась в некое подобие Дональда Дака — с его огромным утиным ртом. На тот момент я страдала аллергическими реакциями непонятного происхождения, которые вели к опуханию лица и губ. Виной всему, по моему мнению, были английский промозглый холод и медленная акклиматизация, приводившие к всплескам гистамина в крови. После немереного количества выпитого алкоголя я решила для перестраховки заглотнуть очередную противогистаминную таблетку, чтобы, как выяснится наутро, не узнать себя в зеркале. Мой шокированный муж решил свести произошедшие изменения к неудачной шутке в контексте сказки про царевну-лягушку. Первый день в новом социальном статусе был ознаменован желанием убить мужа-болвана.

Отек с лица таки спал через пару часов, но перед этим пришлось пройти через девять кругов ада, связанных с передвижением по отелю в повязанном вокруг лица шарфе в мусульманском стиле, поездкой на такси до дома родителей мужа и разговором с его кудахтающей мамой, которая по непонятным для меня причинам пыталась меня успокоить. Меня мучило похмелье, и хотелось тишины. Как пела в своей знаменитой песне группа Abba: «No more champagne, and the morning seems so grey» [8].

Через неделю после свадьбы я полетела в Москву получать супружескую визу в Британском посольстве — перейти с туристической визы на супружескую можно было только на территории РФ. Процесс оказался довольно быстрым, и заодно я совместила приятное с полезным — удалось повидаться с московскими друзьями, по которым я жутко соскучилась и которые пребывали в шоке от моего решения выйти замуж. Я была в состоянии эйфории, но, когда пришло время улетать обратно, на меня накатила грусть: я вдруг осознала, что оставляю родственников и друзей и улетаю за границу на ПМЖ. Родственники, конечно, были за меня рады, но я видела печаль в глазах мамы, и от этого сжималось сердце. Но что сделано — то сделано, и пути назад не было.

Моему мужу захотелось российской экзотики, и в качестве медового месяца он выбрал поездку на Черное море. Несмотря на все попытки меня и моей мамы его переубедить, он стоял на своем. Мы купили два билета из Москвы до Краснодара на июнь. По прилете мы решили поддержать отечественного производителя и взяли в аэропорту прокатную машину «Лада». По какой-то непонятной причине платеж за машину по банковской карте мужа не проходил. После звонка в банк оказалось, что карта была заблокирована из-за попытки подозрительных транзакций. Сотрудники банка слабо верили в достоверность местонахождения моего мужа, но после некоторых убедительных доводов карта была разблокирована.

Когда мы выехали из аэропорта на автостраду, я мысленно попрощалась с жизнью. Дорога была без разделительного барьера, машины неслись с бешеной скоростью, и через каждый километр в кустах прятались сотрудники ГИБДД. На тот момент у меня были права но не было опыта вождения — и муж из страны с левосторонним движением. Не помню как, но мы добрались до пункта назначения. Наш номер с балконом находился в большом частном доме, хозяйка которого оказалась очень милой женщиной. При температуре воздуха в сорок пять градусов наша кожа моментально приобрела свекольный оттенок, пока мы наконец не купили защитный крем. Доминик очень долго возмущался количеством пластиковых бутылок и мусора на пляже, а также полным отсутствием у россиян понятия «социальное дистанцирование». У него не укладывалось в голове, почему незнакомые люди кучковались на полупустом пляже. Например, в Англии тебя не поймут, если ты зайдешь в автобус и при наличии свободных мест сядешь рядом с другим человеком. Загорать при такой жаре было невозможно. Дни проходили за питьем крымского вина и едой шашлыков вечерами с хозяйкой и ее семьей. Нам даже удалось попутешествовать. Мы доехали до Абрау-Дюрсо и до сельской глубинки Абхазского региона, где четверо деревенских жителей ловили в озере раков.

Вылет из Краснодара в Москву прошел не без препятствий. Оказалось, что Доминика, как иностранца, нужно было зарегистрировать по месту проживания в Краснодаре, чего мы не сделали. В итоге «незнание закона не освобождает от ответственности» закончилось взяткой в размере трех тысяч рублей сотруднику таможенной службы.

По возвращении в Англию я очень быстро влилась в ежедневный ритм ничегонеделания, но скоро стала осознавать, что сидение дома и вытирание пыли — совсем не мое. Я занялась поисками работы через агентства и очень быстро была приглашена на собеседования. Не буду вдаваться в нудные детали каждого из них, но одно из них в банке «Кредит Суйсс» мне запомнилось очень отчетливо. Во время неформальной беседы перед началом собеседования я сказала одной из интервьюеров, что записалась на прием к терапевту (на британском английском врач-терапевт — это GP, или General Practitioner). Я назвала его «therapist», что на английском означает «психотерапевт». Несложно догадаться, что на второй этап собеседования меня не пригласили. В итоге нашлась временная работа на должность офис-менеджера в одной из российских компаний. Я была готова ее принять ради денег и утоления скуки. После отработанного срока я была рада свалить — работа была нудная, и коллектив из отдела продаж состоял в большинстве своем из склочных девиц.